Скачать майк кэри мой знакомый приз

Книги и литература на тему «Фантастика»

скачать майк кэри мой знакомый приз

Скачать FB2 Майк Кэрри Мой знакомый призрак мы с Рафи, устроим кросс по двору, и победителю достанется главный приз. Помогает ли мое присутствие в сети тем людям, которые рекомендуют мою .. Примечание. Бесплатно скачать инструменты и руководства, которые Обратите внимание, что в вашем списке друзей люди, у которых с вами есть общие знакомые, Провести забавный конкурс с яркими призами?. Я же хотел, чтобы мой блог стал постоянным источником ссылок на скажу так: лучшая награда для автора – когда, вдохновленные его книгой, . К сожалению, Майк Моритц[4] – довольно редкий пример венчурного Эти рекомендации легко читать (и писать), однако крайне сложно реализовать.

Она совсем ничего не понимает?! Он же теперь ее просто не отпустит! Найдя в себе силы уточнить, чертыхнулся на ее истеричный ответ. Да она сама себя так накрутила, что все, что сделал он - это вообще мелочи! Ее аура полыхала настолько дико, что он не удержался и резко ее одернул.

Еще немного и она действительно бы сорвалась. Что она там себе надумала?! Прижав девушку к себе, запоздало поморщился, что так и не оделся. Не обязательно конечно было ее так к себе прижимать Чувствуя тепло его ладони под грудью, а жар его тела спиной с трудом удержалась от стона. Казалось бы затихшая дрожь возобновилась снова и мужчина выругался. Я не могу справиться с твоим агрессивным полем! Ты меня попросту не пускаешь! Какого фогхта ты вообще это сделал?!

Его руки подключились к хвосту буквально через несколько секунд, а у меня же мыслей не осталось вообще - я хотела только одного - снять с себя всю эту глупую одежду и прижаться к нему как можно ближе Словно предчувствуя невысказанные желания, фрасх подхватил меня на руки и буквально через несколько секунд уже бережно опускал на кровать, не выпуская до конца из объятий рук и самое главное хвоста.

Сейчас же я абсолютно ничего не могла - лишь крепче сжимать его широкие плечи и запускать руки в черные влажные волосы, шепча какую-то несвязную чушь Сколько это продолжалось - не знаю, но я снова напряглась, когда поняла, что он снова начинает меня поглощать.

Вся моя шайгоссья сущность сопротивлялась подобному вторжению и хотелось оттолкнуть, ударить, убежать Горячему шепоту вторят обжигающие руки и вездесущий хвост Растворяясь в его сиянии, наконец, лениво и удовлетворенно улыбнулась Собирая свой разум обратно по мельчайшим кусочкам, слушала размеренное дыхание и чуть учащенный стук сердца мужчины, лежащего рядом и собственнически обнимающего меня рукой. Я не жалею о том, что это БЫЛО. Я жалею о том С КЕМ это. С Кевином никогда ничего подобного я не испытывала Неужели так умеет каждый фрасх?

Нахмурившись, на такую немного жутковатую мысль, убрала руку с его груди и попыталась отстраниться. Мужская рука тут же рефлекторно сжалась, а сам он ощутимо напрягся. Ты был прав, мне стало легче. Ты прежде всего мой учитель, а у меня есть мужчина, которому я изменила. Не найдя в себе сил, посмотреть на фрасха, подобрала одежду и вышла. При нем я одеваться не. Мало того, что неловко, так еще и он взглядом прожигает.

Уж это то я чувствую, даже не смотря на. Уже затягивая шнуровку на ботинках, вспомнила, что где-то еще должна быть и куртка с кепкой. Надо забрать сейчас, а то позже точно будет еще хуже. О произошедшем я старалась не думать. Я поняла, как отключиться - он показал. Сейчас я думала исключительно о том, что мне делать конкретно сейчас - одеться, найти верхнюю одежду, пойти в корпус Решив начать поиски с кухни, зашла и удивленно взметнула брови, словно как-то со стороны разглядывая погром - на полу осколки тарелок, в центре сломанный стол, перевернутые стулья Скользя глазами по помещению, наконец, нашла одежду - кепка на комбайне, а куртка под одним из стульев.

Стряхнув одежду, поморщилась - куртка мятая и грязная и кажется даже не хватает пуговиц. Пробежавшись пальцами по краю, скривилась - точно не хватает. Короткий взгляд на браслет Кевин", "Милана, это Глюк, тебя ищут". Не сдержавшись, выругалась и посмотрела на то, когда они пришли - все один за другим - примерно три часа. Сейчас же время было уже ближе к семи. Следующей мыслью было - они наверняка знают, где. Что, снова будем делать каменное лицо и пускай думают, что хотят?

Глубоко вздохнув, провела руками по волосам и поморщилась - не вижу себя в зеркало, но уже понимаю, что там все весьма запущено. В первую очередь необходимо привести себя в порядок и именно здесь это будет очень сложно. А значит, необходимо посетить свою комнату и душ. И прекратить жалеть о том, в чем виновата. Да, именно я в этом виновата - была бы умнее, не отмахивалась бы от мельчайших зацепок и давным давно бы поняла и подумала, как это предотвратить.

Если бы об этом узнала Элисс, точно бы зачет не поставила - в этом полугодии она как раз преподавала нам язык тела. Нет, снова не о том думаю. Решительно выйдя в коридор, четким шагом дошла до двери и взялась за ручку - мне больше нечего здесь делать. Не торопясь вставать и идти вслед за ней, прикрыл глаза и попытался прежде всего успокоиться. Она так ничего и не поняла, снова закрывшись от. Ну конечно, с чего бы ей понять, когда она абсолютно ничего не знает. Дать ей время придти в себя? Нет, не она, в ней он уверен.

Сможет ли он дать ей время? Еще и майор этот И станет ли объяснять? Глухое ругательство с кухни и он хмурится. На что это она? Решительные шаги в коридоре, стук двери Ладно, хватит метаться, пора действительно исправлять всю ту ложь, в которой он погряз, а не только думать об. Невесело скривившись, фрасх встал и качнул головой - постель больше напоминала поле боя, чем место, где он спал последний год. Она действительно не будет подчиняться. Сможет ли он с этим смириться? Фыркнув себе под нос, признал - он не сможет смириться лишь с одним - с тем, что она так и не поняла, что же на самом деле произошло.

Ничего, он ей объяснит. По дороге в комнату я почти никого не встретила. А тех, кого встретила Я прекрасно знаю, какие сплетни обо мне ходят, зря парни думают, что я не в курсе. Я многое знаю - кое-что благодаря Глюку, кое-что рассказывает Воланд, кое-что братья, что-то от девчонок слышу Какое мне до них дело?

Подобное можно сочинить о ком угодно и пустить слух настолько качественно, что не отмоешься. Вот допустим те две третьекурсницы, которых мы наказали сыпью. Аллергия на специю, но так похожая на сыпь от одной очень неприятной болячки. И конечно же все в первую очередь подумали именно на нее Впрочем, мне до них нет дела - они с этим справились и теперь на практике.

Зайдя в комнату, порадовалась - девчонки уже улетели на каникулы отдыхать. Кто к родным, кто просто на курорт. Так что комната в моем полнейшем распоряжении.

Ты где была, тебя все обыскались! Ты ведь получила сообщения? Потерпи еще немного, я вернусь, расскажу, что произошло и мы подумаем, как быть. Взяв чистое белье, полотенце и все остальное, так необходимое для душа, поторопилась уйти и смыть с себя его запах. Невесело усмехнувшись уже стоя под струями прохладной воды, покачала головой. Как же глупо все получилось На преподавателей, уже наверняка знающих, где я была все это время, мне наплевать, они всего лишь преподаватели и их абсолютно не касается моя личная жизнь, пока она не мешает учебе.

Единственный и самый главный вопрос - Кевин. Вот перед кем мне будет стыдно и кому я не смогу солгать. И не смогу с ним остаться Это я поняла уже несколько месяцев назад, но пока не находила в себе сил признаться и. Он был мне слишком дорог Не смогу и с Ишшером.

Вот уж кто исключительный лжец и обманщик! Может чуть позже, когда я успокоюсь окончательно и смогу разобраться во всех причинах и целях А еще я больше не буду с ним заниматься - Элисс была права - с преподавателями не спят, даже в лечебных целях.

Ничего страшного, у нас в корпусе есть еще один фрасх, надеюсь, не откажет стать моим учителем. А если и откажет А практика это наживное, все равно на остальных уроках мне запрещают пользоваться своей силой, а медитировать я могу и. Простояв под душем, наверное, не меньше получаса, наконец, успокоилась и взяла себя в руки окончательно - мне не о чем жалеть.

Наоборот, я рада, что все открылось и теперь я знаю его настоящую цель, а не ту, которую он озвучивал вслух, водя меня за нос почти год.

Нет, сейчас я этого не хочу, чего бы ни хотел он. Сейчас я хочу есть! За ужином меня и нашли. Капитан Радиэн и капитан Морэй. Мой учитель и капитан моей роты. Молча подсели за столик, где я ужинала в одиночестве и опять же молча начали протирать во мне дырки.

Почему не пришла на вызов? Ирвин сказал, что было вмешательство в мое биополе. Зашла в преподавательскую, там никого из вас не.

Отправилась к керу Ишшеру, выяснять, что со мной произошло и для чего он вмешивался в мое биополе. В итоге оказалось, что он что-то сбил в моих настройках и нам пришлось исправлять. Смогли закончить буквально меньше часа. Ни слова неправды, но ведь и ее можно преподнести по-разному. Этому нас тоже здесь учили, надеюсь, научили.

Узнала о них буквально с полчаса назад, когда сообразила глянуть на инфобраслет. Если намекаете на наряды, то пожалуйста, как хотите, спорить не. Капитан Морэй, я прекрасно знаю, что ваше решение оспорить сложно.

Значит, ничего рассказывать не намерена? Неужели и правда думает, что я ему буду плакаться? Так не в.

скачать майк кэри мой знакомый приз

Не ответив, Раф лишь поджал губы и как-то странно дернулся. Вообще-то зря, он прекрасно знает, что ему ничего не светит. И я прекрасно знаю, что трое из одиннадцати девушек нашего курса уже прошли через его руки Следующие полчаса капитаны разъясняли мне все мои ошибки и слышали в ответ лишь - да, поняла, спасибо, такого больше не повторится.

Другого они все равно не услышат. Через две недели жду на отработке. Интересно, кому это такому правильному я попалась на глаза, что он доложил о моем неподобающем виде?

Посмотрела бы я ему в глаза На курорт я не планировала, настоящих родственников у меня нет, а эльдивы, принявшие меня в семью Элисс до сих пор принимает зачеты у отстающих, Шенн улетел в поисках перспективных учеников, братцы наверняка еще вчера смылись на какую-нибудь вечеринку и вряд ли вернулись Например, в гости к Сабрине.

Она кстати звала меня с собой Дойдя наконец до комнаты, легла на кровать и закрыла. Как я ни настраивала себя, я все равно трусила. Трусила пойти к Кевину и признаться. Не признаться тоже не смогу. Решительно скидав вещи в спортивную сумку, отправилась домой к Элисс - мы еще раньше обсудили этот момент, что во время каникул я буду жить у них, а не в гостинице.

В той комнате, где я жила пару месяцев до поступления, больше никто не жил. По дороге и поговорим. Отправь кстати сообщение Кевину о встрече, мне надо с ним поговорить.

Пусть назначит, когда и где ему будет удобно и ответ через. Выйдя за периметр, я первым делом сняла кепку, куртку и инфобраслет.

Все, на эти две недели я больше не курсант, я самая обычная эльдивианка, Милана Дэнэйо. Аккуратно сложив вещи в сумку и закинув ее на плечо, легко улыбнулась. Все эти проблемы сущая ерунда - я жива, здорова, свободна и это главное. А с мужчинами я разберусь. От Кевина сообщение пришло уже минут через десять, что он дома и если я также свободна, то он меня встретит.

Отправив ответ, что как раз иду к поселку и подойду минут через десять, внутренне подобралась и еще раз проверила все свои слои.

Нет, все в порядке. Я это я и никак иначе - он действительно снял свое вмешательство. Вот только что это было, я так до сих пор и не поняла. Нет, я поняла, что именно из-за него я ни о чем ином думать не могла, но вот как именно он это провернул Мама меня подобному не учила, у шайгосс просто не было необходимости в подобном.

В любом случае мне стоит узнать все подробности, но конечно же не. Я остыну, он тоже А вот и Кевин Я уже подходила к поселку, когда увидела его высокую фигуру и немного грустно улыбнулась.

Как же я не хочу этого делать Тебя выпустили на волю? Вчерашний зачет мне засчитан, но ты, наверное, уже знаешь подробности. Сама знаешь, что снотворное очень просто заменить ядом и тогда тебя не спасет даже саркофаг.

Давай лучше на пляж. У меня не очень Качнув головой, эльдив чуть нахмурился, но спорить не стал и мы обошли поселок и неторопливо отправились по весьма протоптанной тропе на местный пляж, лишь немного взяв левее, чтобы выйти к тому месту, где отдыхающих точно не. Первые минут десять шли молча, но потом Кевин завел неторопливый разговор о результатах моей практики и особенно последнего зачета.

Внимательно слушая все его выводы и точные указания, где именно я сплоховала, старательно запоминала, чтобы чуть позже еще раз разобрать, но уже самой. Я понимаю, со стороны виднее, но и мой характер сбрасывать со счетов не стоит - все мы порой знаем, что поступить стоит только так, а не иначе, но все равно делаем по-своему Минут через сорок мы наконец вышли к обрывистому берегу и просто сели на траву, лицом к морю - солнце неторопливо клонилось на закат и совсем скоро должны были наступить сумерки.

Кевин меня не торопил, видя, что я действительно хочу сказать не самое приятное, но по его глазам и затвердевшим скулам, я поняла, что о теме разговора он уже догадывается. Ты ведь наверное знаешь, где я была весь день Ты знаешь, я не хочу тебе врать. И я не могу И все так неправильно получилось Он злился, но не на меня Именно наш отдел решил, что выгоды от того, что он будет преподавать в корпусе, будет намного больше, если мы дадим согласие.

И опять же именно мы виноваты в том, что это именно он работал с твоим биополем утром, так как решили, что ему будет легче понять, из-за чего произошел конфликт и выправить неполадки, чем Нешессу. Что он с тобой сделал? Ты ведь даже не думала о нем, как о мужчине весь этот год. И я не хочу и не буду тебя винить в произошедшем. Нам просто необходимо понять, как и почему это произошло. И не отталкивай меня, я знаю, как ты ко мне относишься, вижу и чувствую.

ДЖЕК. Мои годы в GE (fb2)

И если ты не захочешь больше встречаться, то я пойму, но все равно хочу остаться тебе другом, а не врагом Криво улыбнувшись на его такие необходимые мне слова, все же не торопилась смотреть ему в. А потом просто ушла, не став разбираться, почему это произошло и зачем он это сделал. Не думаю, что это любовь, это скорее какое-то наведенное безумие. И мне так жаль О тебе я плохого думать не. Ты не виновата, не кори себя, о возможностях фрасхов не зря столько безумных домыслов ходит.

А с ним мы разберемся, как и в том, что именно он с тобой сделал, зачем и почему именно. У тебя наверное по "утешению" было отлично? Прости, что я тебя не люблю И самое главное, что не отталкиваешь.

Ты слишком мягко и располагающе сияешь и пока ты рядом, твое сияние греет. Это невозможно объяснить, но это. А потом мы просто молчали и любовались закатом Он действительно самый лучший друг и психолог Проводив девушку до дома и направляясь к себе, мужчина тяжело вздохнул. Да, по "утешению" у него было отлично. Впрочем, как и по всем остальным предметам Он уже давно понял, что их отношения себя изжили, но он до сих пор не был готов к окончательному разрыву, хотя в последнее время они намного больше времени просто гуляли и проводили времени в компаниях, чем наедине.

Может он мазохист, но ему и этого хватало И ведь что самое смешное, сама она о нем даже не подозревала, считая свое сияние нормой. Единственный же плюс всего произошедшего, хотя и весьма сомнительный, это то, что это случилось именно сейчас, а не чуть раньше или чуть позже - Милана за эти пару недель каникул успокоится и развеется, а они как раз разберутся, что же теперь им делать с этим темно-синим фрасхом, преступившим дозволенное.

Не было конечно рамок, чего уж там Увы, у него это получилось, иначе всего этого бы не произошло. А утро у меня началось в шесть.

Увы, за этот год я слишком привыкла вставать по звонку, так что глаза открылись сами и закрываться обратно не планировали. Ладно, зато успею. Вопрос только - чего? Интересно, хоть кто-нибудь не знает, что было вчера? Я вообще удивляюсь, что к нам за вчерашние пол дня никто не зашел. А может и заходили Хмыкнув на эту мысль, покачала головой - вчера для меня кроме него никого не существовало. И значит, больше никогда не повторится.

Решительно кивнув своим мыслям, оделась в домашнее и поторопилась умыться - завтраки у Элисс получались отменные. Ничем не выдавая своего интереса и не торопясь заводить разговор, тетушка спокойно дала мне поесть, впрочем не забывая есть и сама - оказывается у нее, как и у меня эти две недели были что-то вроде каникул и она планировала провести их дома. А вот за кофе она все-таки не выдержала. Почему все руководство стоит на ушах и где ты была вчера после обеда? Чем занимались не скажу, но "этим" мы занимались почти до вечера.

Он в том, что не удержался, я в том, что не догадалась об этом раньше. Уйти не смогла по причине полного отрыва от реальности. Поджав губы с последними словами, допила кофе.

Просто надо отвлечься, а об этом подумать чуть позже, когда я смогу разобрать случившееся без лишней паники и нервов. То есть ты понимаешь, что это не на пустом месте?

Нет, я не любитель выворачивать свои чувства и мысли на всеобщее обозрение. По совету отца я рано начал работать кэдди в загородном клубе Кернвуд. Утром по субботам мы с друзьями сидели на обочине дороги у ворот кладбища Грин-Лон, пока один из членов гольф-клуба не подвозил нас несколько миль до поля. В самые жаркие летние дни мы пробирались в укромное место, которое прозвали Черной Скалой, раздевались и плавали в реке, чтобы охладиться.

Но в основном мы сидели на травянистом холме у домика для кэдди и ждали своего босса. Это был высокий худой мужчина в очках, с курчавыми волосами. Он вытаскивал сумки из домика и кричал: Большой удачей считалось поносить клюшки за Рэем Брэди, потому что он давал самые большие чаевые. Остальные игроки не отличались щедростью: Но на самом деле мы работали ради того, чтобы попасть в клуб в понедельник утром, когда технический персонал ремонтировал поле. В тот день мы приходили на рассвете, потому что нас выгоняли с поля уже в полдень.

Я не только подработал, но и кое-чему научился, что гораздо важнее. Кроме того, я наблюдал за людьми, достигшими определенного уровня успеха. В этом юном возрасте я смог увидеть, что в поведении человека на поле для гольфа отражается его личность - привлекательная или отталкивающая. Гольф-клуб был не единственным моим местом работы.

Некоторое время я разносил газету Salem Evening News, a в сезон отпусков работал на местном почтамте. Около трех лет я продавал обувь в магазине. С пары обычной обуви мы получали семь центов; если же удавалось сбыть неудачный товар - например, туфли с багровыми носами и белой отделкой, - то двадцать пять или пятьдесят центов.

Я всегда предлагал их клиенту, помогал надеть и говорил: Одна летняя работа преподала мне ценный урок: На фабрике игрушек компании Parker Brothers в Салеме я брал кусочек пробки, проделывал в нем отверстие, нажимая ногой на педаль сверлильного станка, и бросал просверленную пробку в большой контейнер. Тысячи раз, каждый день. Чтобы придать этому тупому занятию хоть какой-то смысл, я решил устроить игру: Это у меня редко получалось, я расстраивался, приходил домой с головной болью и в итоге возненавидел эту работу.

Я продержался на ней меньше трех недель, но она многому меня научила. Каждое лето, пока я был слишком мал для работы, мы с друзьями ездили на специальном поезде в парк аттракционов в соседний штат. Мы садились на поезд в полседьмого утра и прибывали на место через два часа. А еще через пару часов мы уже успевали спустить все свои деньги - около пяти долларов каждый - на разные аттракционы. Весь день был впереди, а у нас не оставалось ни гроша.

Тогда мы прочесывали пляж в поисках пустых бутылок, даже просили их у отдыхающих. За каждую сданную бутылку мы получали по два цента и таким образом собирали достаточно денег на хот-дог и на несколько аттракционов перед возвращением домой.

Однако я никогда не чувствовал себя обделенным. Родители многим жертвовали, чтобы купить мне, например, качественную бейсбольную перчатку или хороший велосипед. И отец позволял матери баловать меня, хотя никогда в этом не признавался. А мама водила меня на игры бейсбольной команды Boston Red Sox, чтобы я мог посмотреть, как играет Тед Уильямс [8]. После уроков она подвозила меня из школы в гольф-клуб, чтобы я опередил других кэдди. Еще она, будучи набожной католичкой, ходила со мной в церковь святого апостола Фомы и, пока я прислуживал в алтаре во время мессы в шесть часов утра, молилась в первом ряду справа.

Она больше всех радовалась моим успехам: Но именно мама следила за моей дисциплиной. Однажды отец поймал меня в своем поезде, когда я, прогуляв уроки, возвращался из Бостона с празднования Дня святого Патрика. Отец ничего не сказал мне в присутствии моих друзей, хотя мы все напились дешевого муската по 50 центов за бутылку. Он просто рассказал об этом маме, и она устроила мне взбучку.

А в другой раз я прогулял занятие для прислужников в алтаре, чтобы поиграть в хоккей на замерзшем пруду. Во время матча я провалился под лед и промок до нитки.

ДЖЕК. Мои годы в GE (fb2) | КулЛиб - Классная библиотека! Скачать книги бесплатно

Чтобы скрыть это, мы развели костер и высушили над ним мокрую одежду, дрожа на январском холоде. Я радовался своей хитрости, пока не переступил порог нашего дома.

Мама в ту же секунду почувствовала запах дыма от моей одежды. Я знал, что прогул занятия в церкви - серьезный проступок в ее глазах: Она заставила меня признаться в содеянном и отлупила мокрым ботинком, снятым с моей ноги. Но иногда мне удавалось ее разжалобить. Однажды, лет в одиннадцать, я украл с ярмарки дешевый мячик, которым посетители сбивали с подставки металлические бутылки для молока, чтобы выиграть приз. Вскоре мама нашла мячик и спросила, где я его.

Когда я признался в краже, она приказала мне пойти к отцу Кронину, отдать мячик ему и исповедаться в своем проступке. Я прислуживал всем священникам в алтаре и испугался, что они сразу узнают меня в исповедальне по голосу, поэтому стал умолять маму позволить мне выбросить мячик в Северный канал - мутную речку, которая протекала через город.

В итоге она сдалась, отвезла меня к мосту и проследила за тем, как я выбросил мячик в воду. А в другой раз, уже в старших классах, в гольф-клубе мне пришлось помогать одному из самых скупых игроков. Я работал кэдди уже восемь лет и, наверное, засиделся на этой работе. Мы с этим игроком дошли до шестой лунки, где нужно было перекинуть мяч через пруд, и он забросил его прямо в мутную воду, как минимум за три метра от берега, после чего предложил мне разуться, залезть в пруд и достать мяч. Я отказался, а когда он стал требовать, послал его к черту, швырнул его клюшки в воду, сказал, чтобы он доставал их сам, и убежал с поля.

Я поступил еще глупее, чем во время того хоккейного матча, когда бросил клюшку. Мама была расстроена, потому что клуб лишил меня стипендии кэдди. Но, по-моему, она поняла мои чувства и не стала меня упрекать. Еще больше меня разочаровала потеря возможности бесплатно проучиться четыре года в колледже по программе вневойсковой подготовки офицеров резерва ВМС. Я сдал экзамен для участия в этой программе, как и два моих лучших друга из школы Салема - Джордж Райан и Майк Тивнан.

Мой папа добился того, чтобы конгрессмены от нашего штата написали для меня рекомендательные письма, и я прошел ряд собеседований для участия в программе. Обоих моих друзей приняли: Джордж смог бесплатно учиться в университете Тафтса, а Майк - в Колумбийском университете. Я надеялся попасть в Дартмутский колледж или Колумбийский университет, но не прошел по конкурсу.

По иронии судьбы этот отказ обернулся удачей. В старших классах школы Салема я получал хорошие оценки, хотя мой ум никто не назвал бы выдающимся. И я подал заявление в колледж при университете Массачусетса в Амхерсте, где обучение стоило всего пятьдесят долларов за семестр. Чтобы получить диплом, хватило бы тысячи долларов, включая проживание и питание.

Не считая одного из двоюродных братьев, я первым в семье пошел в колледж. У меня не было образцов для подражания среди родственников, кроме дяди Билла Эндрюса, который работал инженером на электростанции в Салеме. Мне нравилось название его профессии, и я рано понял, что люблю заниматься химией. Поэтому я решил стать инженером-химиком. Я так мало знал о колледже, что попал в него лишь каким-то чудом. Я не сдавал стандартные отборочные тесты, решив, что достаточно будет оценок, полученных на экзаменах программы подготовки офицеров резерва ВМС.

В результате я получил письмо о зачислении только в июне, всего за несколько дней до окончания школы. Наверное, они не сразу определились с моей кандидатурой, но тогда я этого не понимал. В те времена в университете Массачусетса царил не такой сильный дух соперничества, как в Колумбийском университете или Дартмутском колледже, и в результате я получил огромное преимущество: Первая неделя колледжа осенью года далась мне с трудом, хоть я и не терял веры в.

Я так скучал по дому, что матери пришлось навестить меня в Амхерсте - а до кампуса было три часа езды на машине. Она старалась меня подбодрить: Никто из них не хочет домой. А ты чем хуже? Дома, в Салеме, я занимался и спортом, и общественной работой - например, был казначеем в выпускном классе и капитаном команд по хоккею и гольфу, - но ни разу не покидал дом надолго; я даже не ездил в лагерь с ночевкой.

Раньше я считал себя настоящим мачо, многоопытным и самостоятельным, но переезд в колледж выбил меня из колеи. Выпускники подготовительных школ Новой Англии и престижной Бостонской латинской школы заметно обогнали меня в математике. Физика тоже давалась мне с трудом. Но мама не позволила мне раскиснуть. Ее наставления помогли, и еще через неделю я освоился на новом месте и перестал тревожиться. Учиться в первый год было трудно, но в итоге я хорошо сдал экзамены со средним баллом около 3,7 [10] и в дальнейшем все четыре года попадал в список лучших студентов.

Занимая одно из первых мест по потреблению пива, наше братство также опережало многие другие по количеству поздних игр в покер и качеству вечеринок. Это было замечательное время, и хотя нам раз или два устанавливали испытательный срок, я смог совмещать веселую студенческую жизнь с хорошей учебой.

Мне нравилась атмосфера в братстве. Летом я работал по специальности в компаниях Sun Oil и Columbia Southern. А если бы я учился в Массачусетсом технологическом институте, то оказался бы, наверное, только в середине списка по успеваемости. Гордясь моим успехом, родители подарили мне к выпуску новенький Volkswagen Beetle.

На последнем курсе многие компании делали мне выгодные предложения, но преподаватели уговорили меня поступить в магистратуру. Я отказался от предложений работы и выбрал университет Иллинойса, который предложил мне стипендию. Меня привлекло то, что его программа магистратуры по химическому машиностроению регулярно попадала в пятерку лучших. Не прошло и двух недель после приезда в университет Иллинойса, как я встретил хорошенькую девушку и в субботу вечером пригласил ее на свидание.

Оно оказалось столь удачным, что под конец мы припарковались в лесу неподалеку от кампуса. Окна моего автомобиля запотели, когда вдруг кто-то посветил в машину фонариком.

скачать майк кэри мой знакомый приз

Это оказалась полиция кампуса - нас поймали в пикантной ситуации. Я застыл, в ужасе думая о последствиях. В е годы нравы были гораздо строже, чем сейчас, и вдобавок мы находились на консервативном Среднем Западе.

Нас забрали в участок и продержали там до четырех или пяти часов утра. Вся жизнь пронеслась у меня перед глазами за это время. Я думал, что все потеряно: Моя судьба должна была решиться после встречи в понедельник с проректором, которому предстояло определить дисциплинарные меры.

В воскресенье утром я набрался храбрости и позвонил председателю кафедры химического машиностроения доктору Гарри Дрикеймеру. Хоть я знал его только понаслышке и у него была репутация сурового человека, но это была моя единственная надежда.

Полиция кампуса поймала меня на горячем. Мне очень стыдно, и я прошу помощи у. Я чуть не обмочился, пока рассказывал ему, что случилось. Хорошо, я разберусь с этой проблемой, но смотри: Я не знаю, что сказал Дрикеймер, но он меня спас. Встреча с проректором была трудной, но из университета меня все-таки не выкинули. После этого случая мы с Гарри подружились; он относился ко мне как к сыну. Мы делали ставки на результаты футбольных матчей, спорили о новостях.

Встречая меня в коридоре, Гарри любил беспощадно дразнить меня по разным поводам - от результатов игр Red Sox до моей уже редеющей шевелюры. Он оказал огромное влияние на мою жизнь, став моим наставником на время учебы в магистратуре; эта помощь пришлась очень кстати.

В университете Иллинойса мой уровень подготовки оказался ниже, чем у выпускников Бруклинского политехнического университета, Колумбийского университета или университета Миннесоты, и в первый год мне было трудно: В м, когда после первого года в университете Иллинойса мне предстояло получить диплом магистра, в стране начался экономический спад.

Я получил не двадцать предложений работы, а всего два: Когда я летел на собеседование в Ethyl Corp. Стюардесса обратилась ко мне: Нужно было просто проучиться еще два года для получения степени Ph. И, не загадывая дальше, я принял это решение.

Свою роль сыграло и то, что рынок труда был не в лучшем состоянии, к тому же мне очень нравились преподаватели в университете Иллинойса, особенно Дрикеймер и мой научный руководитель - доктор Джим Уэстуотер. Чтобы получить ученую степень, приходится буквально жить в лаборатории: Иногда возникало ощущение, что меня оценивают по количеству отработанных часов. Я писал диссертацию о конденсации в системах пароснабжения и потратил много часов, наблюдая за конденсацией испаряющейся воды на медной пластине.

День за днем я проводил скоростную фотосъемку конденсации капель на поверхности и выводил на основе этих экспериментов уравнения теплопередачи. Благодаря сильной поддержке Джима Уэстуотера я защитился через три года - почти рекордный срок: Но дело было вовсе не в моих способностях: Подтверждением тому может служить следующая история: Экзамен я сдал, но неделю спустя не смог бы вспомнить ни одного слова на французском или немецком.

Зато целеустремленности у меня было в избытке. Некоторым более умным аспирантам трудно было закончить диссертацию: А мне помогало нетерпение. Я всегда считал, что химическое машиностроение - одна из лучших стартовых площадок для карьеры в бизнесе, потому что работа на занятиях и написание диссертации помогают осознать очень важную вещь: По-настоящему важен процесс рассуждений. Вот пример типичного вопроса на экзамене: Когда фигурист провалится под лед? На этот вопрос нет шаблонного ответа.

И то же относится к большинству проблем в бизнесе. Рассуждая, вы приближаетесь к более темному или светлому оттенку серого, а четкие, черно-белые ответы встречаются редко. Чаще всего в бизнесе полагаешься на свои ощущения так же, как на цифры, если не.

Если сидеть и ждать идеального ответа, рискуешь потерять. К моменту выпуска из университета Иллинойса в году я уже понял для себя, что я люблю и хочу делать, а что дается мне не очень хорошо. Обладая приличными техническими знаниями, я отнюдь не был лучшим ученым. Зато я был контактным человеком, предпочитал живое общение книгам, а спорт - научным разработкам.

Я решил, что такие навыки и интересы лучше всего подходят для работы, которая перекинет мостик между мирами лабораторий и коммерции. Меня можно было сравнить с довольно хорошим спортсменом, но далеко не чемпионом. Я не хотел следовать примеру большинства ученых, которые становились университетскими преподавателями или исследователями в лабораториях компаний.

Хоть я и подумывал о карьере преподавателя и даже был на собеседованиях в Сиракьюсском университете и университете Западной Вирджинии, в конечном итоге я отказался от этого варианта. Университет Иллинойса дал мне многое: Но это еще не все: Я впервые увидел Каролин Осберн в католической церкви кампуса во время поста, когда она молилась перед изображениями остановок Христа на крестном пути.

Она регулярно посещала мессу, как и. Но познакомился я с ней позже - в баре в центре Шампейна, где нас представил друг другу общий знакомый. Каролин была высокой, красивой, умной девушкой с хорошим вкусом. После первого свидания на баскетбольном матче в январе года мы уже не расставались. Через пять месяцев мы обручились, а 21 ноября - через два дня после моего го дня рождения - поженились в родном городе Каролин, Арлингтон-Хайтс в Иллинойсе.

Мне повезло получить несколько предложений, но подходили только два: GE пригласила меня в Питтсфилд, где я встретился с доктором Дэном Фоксом, занимавшимся новыми пластиками. Это предложение понравилось мне больше всего: Как и мои университетские преподаватели, Фокс произвел на меня впечатление умного, достойного доверия человека. Уже работая в General Electric, я считал его наставником и образцом для подражания, который выявляет лучшее во всех, кто с ним.

Для GE он на тот момент был в некотором роде героем, потому что изобрел пластик лексан Lexan. Компания начала продавать лексан в году. Этот потенциальный заменитель стекла и металла использовался в производстве широчайшего диапазона продукции - от электрических кофеварок до колпаков проблесковых огней на крыльях сверхзвуковых самолетов.

Как это часто бывает у изобретателей, Фокс тут же увлекся следующим проектом - новым термопластом под названием полифениленоксид ПФО. Он убедил меня, что ПФО, с его уникальной способностью выдерживать высокие температуры, станет настоящим сокровищем, заменит медь в производстве труб для горячей воды и нержавеющую сталь в изготовлении медицинских инструментов. В завершение Фокс сообщил, что я первый стану заниматься внедрением этого материала в производство после лабораторных разработок.

Через неделю я принял это предложение. Но в первый день работы - 17 октября года - я еще не подозревал, что вскоре разочаруюсь в компании. Всего через год я чуть было не ушел из GE. Меня это устраивало, пока в тот же день я не узнал, что аналогичную прибавку к зарплате получили трое коллег, с которыми я сидел в одном кабинете.

Я считал, что заслуживаю большего, чем стандартное повышение зарплаты. Разговор с начальником не дал результата. Я был разочарован и начал подыскивать другую работу. Я просматривал объявления о найме в журнале Chemical Week и в газете The Wall Street Journal, надеясь поскорее уйти из компании. Я чувствовал себя в GE маленьким винтиком большого механизма и хотел вырваться на свободу.

Получив предложение от компании International Minerals amp; Chemicals в Чикаго, я решил, что это спасительная возможность. Стандартное повышение зарплаты было одним из проявлений скупости, которая меня раздражала в GE.

Еще во время собеседований компания рисовала заманчивые перспективы и заверяла, что именно я смогу помочь ей в разработке нового материала - полифениленоксида ПФО. Когда мы с Каролин приехали в Питтсфилд, я ожидал, что такое заботливое отношение со стороны компании сохранится, хотя бы частично.

Моим начальником стал менеджер по разработкам Берт Коплан, худой человек сорока с небольшим лет. Вскоре он дал мне понять, что компания больше не собирается меня обхаживать.

Берт спросил, удалось ли нам с женой подыскать квартиру в городе. Я сказал, что мы пока живем в местной гостинице, а он ответил: Я не поверил своим ушам и чуть не высказал ему все, что об этом.

Но пришлось сдержаться, так как это была моя первая неделя работы. А ведь на собеседованиях Коплан был само очарование. Он и на самом деле был порядочным человеком, просто считал, что его обязанность - экономить на всем, и вел себя так, будто GE находится на грани банкротства. Романтический ореол, возникший было в моем воображении вокруг GE, быстро начал таять. Мы выехали из гостиницы. Я поселился в более дешевом мотеле, а Каролин пришлось погостить в Салеме у моих родителей. Через пару недель мы нашли небольшую квартиру на первом этаже двухэтажного дома на Фест-стрит.

Хозяйка дома очень экономила на отоплении, и нам приходилось стучать ей в стену, чтобы она немного повысила температуру, а она кричала в ответ через тонкие, как бумага, стены: Но не все было так ужасно в тот первый год. Я тесно сотрудничал с доктором Элом Гоуаном; мы с ним пришли в компанию одновременно. На ранних стадиях исследования Гоуан проводил эксперименты с новым материалом в мензурках.

Для тестирования более крупных партий я сконструировал котлы и заказал их изготовление местному механическому цеху. Мы соорудили опытную установку в небольшой служебной постройке и каждый день проводили ее испытания. Для недавнего выпускника университета это был весьма увлекательный проект. Для успешной разработки нового материала нам как воздух нужна была поддержка ученых. Как минимум два раза в месяц я садился в машину и проезжал 55 миль [11] до Скенектади штат Нью-Йорк.

Я целый день работал с исследователями и учеными, убеждая их в огромном потенциале этого продукта. В те времена лабораторию полностью финансировал центральный офис, поэтому у ее сотрудников не было прямого стимула сосредоточиться на каком-то одном направлении или задумываться о коммерческом потенциале изобретений: У меня не было полномочий требовать чего-либо от ученых, поэтому мне приходилось их уговаривать.

Но многие не были заинтересованы в работе над коммерческим применением их материалов. Мне нравилось продвигать свой проект и добиваться поддержки ученых. К тому же поездки стали для меня источником заработка: Так что после каждой поездки в Скенектади я клал в карман около семи долларов. Сейчас это звучит смешно, но ради лишнего заработка мы все были готовы куда-нибудь поехать. Но с каждым днем, раз за разом сталкиваясь с проявлениями скупости, я все больше разочаровывался в компании.

Мне приходилось ютиться в одном тесном кабинете с тремя сослуживцами. У нас было всего два телефона, которые приходилось передавать со стола на стол. По указанию Берта во время командировок мы селились по двое в одном номере.

И стандартное повышение зарплаты на тысячу долларов в год стало для меня последней каплей. Я пошел к Коплану и заявил, что увольняюсь. Я уже готовился к отъезду, когда мне позвонил из Коннектикута начальник Коплана Рубен Гутофф, молодой исполнительный директор, и пригласил нас с Каролин на ужин в ресторане в Питтсфилде.

Я был знаком с Гутоффом. Мы уже встречались на нескольких совещаниях и легко находили общий язык. Я всегда превосходил его ожидания: К анализу прилагался прогноз долгосрочных производственных затрат на нейлон, полипропилен, акрил и полиацетилен по сравнению с нашими продуктами. Сам анализ не содержал ничего неожиданного; необычным был сам факт того, что я его составил.

Обычно сотрудники лаборатории не прилагали таких дополнительных усилий. Я сделал это, чтобы меня заметили. Если бы я просто отвечал на вопросы Гутоффа, мне было бы трудно привлечь к себе внимание. Чтобы выделиться, я решил, что надо выходить за рамки поставленных вопросов и продемонстрировать неожиданный, свежий взгляд на вещи. Очевидно, Гутофф действительно меня заметил. Наш ужин продлился четыре часа, и он настойчиво уговаривал меня остаться в GE. Он пообещал увеличить мне зарплату и, что гораздо важнее, защищать от препон и проволочек.

Я с удивлением узнал, что его тоже раздражает бюрократизм в компании. В то время многие начальники GE с радостью отпустили бы меня на все четыре стороны. Не сомневаюсь, что я был для Коплана занозой в пятке. К счастью, Гутофф не считал, что от меня много беспокойства с другой стороны, ему не приходилось общаться со мной каждый день.

Я не дал ответа за ужином, но в час ночи он снова позвонил мне, чтобы привести дополнительные аргументы. Добавив еще две тысячи долларов к той тысяче, которую я получил от Коплана, пообещав расширить мои полномочия и защищать от бюрократии, Гутофф показал, что действительно хочет меня удержать.

Утром я принял решение остаться. Приняв кучу подарков от коллег, я сообщил им, что никуда не ухожу. Большинство обрадовалось, а Берт явно забеспокоился. Не помню точно, но скорее всего подарки я оставил. На меня произвело огромное впечатление то, что Гутофф обратил на меня внимание и выделил из толпы. С тех пор дифференциация прочно вошла в арсенал моих методов руководства. Наверное, сорок лет назад то стандартное повышение зарплаты довело меня до крайних мер, но сама суть дифференциации заключается в крайностях: Этот процесс помогает выделить настоящих звезд, а ведь именно они строят великие компании.

Некоторые утверждают, что так поступать неразумно, что дифференцированный подход подрывает саму идею командной работы и вредит моральному духу сотрудников. Но мой опыт говорит о другом: Посмотрите, как в бейсбольных командах платят звездам.

Относительный вклад этих игроков в результаты легко измерить, потому что их статистика бросается в глаза, но при этом они остаются частью команды. Все должны ощущать, что участвуют в игре. Но это не значит, что ко всем в команде нужен одинаковый подход. Рубен Гутофф помог мне понять, что это относится и к бизнесу. Команды-победители создаются благодаря дифференциации, поощрению лучших и удалению слабейших в постоянном стремлении поднять планку. Я хорошо усвоил пользу этого процесса в первый же год работы в GE.

Но ради этого мне чуть не пришлось уйти из компании. Это произошло весенним днем года - всего после трех лет работы в GE, когда мне было 28 лет, - и стало одним из самых ужасных событий в моей жизни. Я помню все, как будто это случилось вчера. Я сидел у себя в кабинете в Питтсфилде, в доме неподалеку от опытного завода, когда прогремел мощный взрыв, сорвавший со здания крышу и выбивший окна на верхнем этаже.

У всех, особенно у меня, затряслась земля под ногами. Ему уже исполнилось сорок лет. Он мечтает о собственном доме, семье. Наконец он ставит вопрос ребром: Загнанная в ловушку Марлен отвечает: Однако их брак уже давно превратился в простую формальность.

Ни для кого не было секретом, что с года настоящей женой Рудольфа была не Марлен, а русская эмигрантка Тамара Матул, в далеком прошлом танцовщица ревю Рудольфа Нельсона. Просто Марлен не хотела терять свободу, боялась ревности Габена, который не раз выгонял ее из дому, когда она задерживалась на вечеринках. Карьера Габена вновь набирала силу. Он вернул себе титул самого любимого актера Франции. Не так удачно складывалась творческая биография Марлен Дитрих.

Однако именно в этот последний период она создала два образа, без которых представление о силе и глубине ее актерского дарования было бы неполным. Обе ленты демонстрировались в нашей стране. Мастерство перевоплощения, продемонстрированное в этом фильме актрисой, поражает. Несмотря на то, что всю свою жизнь в Голливуде Марлен Дитрих играла те роли, которые ей предлагали продюсеры, у нее была своя тема в искусстве: Сегодня нам даже трудно представить, что роль жены казненного нацистского преступника могла исполнить другая актриса.

И дело не только в том, что Дитрих виртуозно раскрывает сложную и противоречивую сущность ее характера, убедительно показывая смесь высокомерия и доброжелательности, замкнутости и открытости, ненависти и раскаяния, презрения и заблуждения.

Не было в мировом кино актрисы, обдумавшей все эти вопросы задолго до того, как ей была поручена эта роль, и, более того, давшей на них практический и очень убедительный ответ.

Около сорока ролей исполнила Марлен Дитрих в кино, но лишь пять или шесть из них она относила к числу бесспорных творческих достижений. Неудовлетворенность собой не давала ей покоя и усугублялась внутренним состоянием. Габен женился на Доминик Фурье, которую все принимали за младшую сестру Дитрих. Попытки Марлен переговорить с Габеном наталкивались на холодное отчуждение.

Она использовала любую возможность, чтобы оказаться рядом с. Марлен бросилась к Габену, оживленная, элегантная, лучащаяся радостью — он повернулся к ней спиной.

Его брак с Доминик оказался удачным. Они прожили вместе 25 лет, вырастив двух дочерей и сына. Несмотря на очевидные факты, вплоть до смерти Габена в году Марлен упрямо продолжала считать себя его женой, заявив газетчикам: Рудольф Зибер скончался несколькими месяцами раньше.

Трудно сказать, как бы Марлен выбралась из ловушки, построенной себе самой, если б не случай. Модельер Жан Луи сделал несколько эффектных, почти прозрачных платьев, выгодно подчеркивающих гибкость ее все еще молодой фигуры и красоту знаменитых ног. На эстраде Марлен Дитрих обрела творческую самостоятельность, о которой страстно мечтала на протяжении долгой актерской карьеры.

Почти все они были написаны знаменитым немецким композитором Фридриком Холлэндером, а в конце х годов аранжированы молодым американским композитором Бертом Бакараком, который придал современную интонацию этим неувядаемым шедеврам песенного искусства.

Она объехала со своим шоу все континенты, и везде ей сопутствовал громкий успех. В году состоялись ее триумфальные гастроли в нашей стране. Для Марлен Дитрих жизнь и творчество были неразрывными понятиями. Быть может, потому столь часто возникали романы между нею и ее партнерами. Не изменила она себе и в этот последний период своей творческой биографии, согретой теплом любви к композитору Берту Бакараку.

Несмотря на большую, около 30 лет, разницу в возрасте, она не боялась публично признаться в своих чувствах. Достаточно было взглянуть на ее взволнованное, светящееся лицо, когда она представляла Берта публике, чтобы понять, что эта прекрасная нестареющая женщина влюблена, как молоденькая девушка. Около десяти лет ездила по свету маленькая семья музыкантов-единомышленников. Когда Марлен узнала, что Берт собирается жениться на актрисе Энджи Дикенсон, то не поверила своим ушам.

На Марлен обрушилась тяжелая депрессия. Она даже думала отказаться от эстрады, но нашла в себе силы вернуться и выступала еще десять лет. Потерявшую сознание актрису отвезли в клинику. Продюсер вышел к публике и, извинившись, объявил об отмене концерта.

книги по бизнесу

Так закончилась блистательная карьера знаменитой актрисы и певицы. Больше на сцене ее никто не. Затворничество стало стилем ее жизни. Безделие было противопоказано живой, деятельной натуре Дитрих, и она решила засесть за мемуары. Воспоминания о своей жизни она задумала писать еще в е годы, поддерживала контакт с несколькими литературными обработчиками. Однако подлинного сотрудничества не получилось. Однако основные мемуары так и не были написаны. Марлен Дитрих приступила к ним вплотную лишь в году, когда, встав с больничной кровати и опираясь на палку, начала совершать первые прогулки по квартире.

Теперь у нее появился дополнительный стимул для творчества. Годичное пребывание в нью-йоркском госпитале низвергло ее в пропасть если не нищеты, то по крайней мере бедности. Дитрих не вела дневников, о чем горько пожалела, приступив к мемуарам. Правда, письма своих великих любовников она хранила как зеницу ока в одном из нью-йоркских банков. Но все это явилось слабым подспорьем для написания книги, действие которой охватывает семь десятилетий, наполненных великими социальными потрясениями и крупными творческими достижениями.

Книга Дитрих — вовсе не то произведение, по которому можно изучать историю кино, но она передает главное — мироощущение эпохи, умонастроение человека, находящегося в эпицентре культурных и политических событий XX века. Миф Марлен Дитрих, созданный в е годы Джозефом фон Штернбергом, жив до сих пор. Его оберегала и пестовала сама актриса.

Стремление к совершенству осталось главным принципом ее творческой деятельности и после разрыва с учителем. Известно, что повсюду актрису сопровождало большое, в человеческий рост зеркало. Его выкатывали на съемочную площадку тотчас, как там появлялась Дитрих и ставили рядом с камерой. Прослушав указания режиссера и отрепетировав сцену с партнерами, Дитрих перед зеркалом начинала шлифовку поз и движений. Мешать ей никто не решался.

Всем было известно, что актриса разбирается в фотографии и освещении лучше многих операторов и режиссеров. Последние десять лет, вплоть до смерти, последовавшей 6 мая года, она отказывалась допускать в свою жизнь репортеров. Они смогли проникнуть в мир легендарной звезды только после ее кончины. Что же увидели репортеры в парижской квартире звезды на авеню Монтень? Прежде всего — инвалидное кресло. Перенеся в году еще один сложный перелом ноги, Дитрих уже не могла передвигаться самостоятельно и последние пять лет не вставала с постели.

В дневнике, который Дитрих начала вести в конце жизни, она сетовала: Ноги, которые способствовали моему восхождению к славе, стали причиной моего низвержения в нищету! Хотя известно, что ее трехкомнатную квартиру на авеню Монтень оплачивал муниципалитет Парижа. Эту квартиру она превратила в музей памяти. Все стены гостиной были увешаны фотографиями любовников и друзей: Портрет де Голля, перед которым она преклонялась, стоял отдельно — на телевизоре. Рядом она разложила свои боевые награды. Многочисленные книжные полки были до отказа забиты книжками ее любимых писателей.

Все так же загадочно мерцали глаза под черной вуалью, ярким пятном выделялся карминно-красный рот, и голос не утратил теплоты и мелодичности. Но было что-то невыразимо печальное в облике этой женщины, пережившей свое время и еще при жизни ставшей легендой. Марлен Дитрих скончалась 6 мая года. Три страны оспаривали право придать земле тело одной из самых знаменитых женщин XX века. Однако незадолго перед смертью она сама завещала похоронить ее рядом с матерью на тихом кладбище в Берлине.

На службе в парижской церкви Мадлен ее гроб был задрапирован французским флагом. В аэропорт Орли гроб увезли под американским стягом. А в Берлине покрыли флагом воссоединенной Германии. Великая звезда вернулась туда, откуда началось ее триумфальное восхождение к славе. Теперь Марлен Дитрих нет среди живых, но легенда ее жива! Краснова Возьми лишь жизнь мою… Эта книга не посвящается кому-то конкретно.

Она посвящается всем тем, кто давал мне радость встреч, любил меня на экране и на сцене, облегчал мне жизнь, давая возможность работать и пользоваться мимолетными радостями бытия. Может быть, они прочтут эту книгу, может быть, улыбнутся и погрустят вместе со.

Я решила написать эту книгу, чтобы все расставить по своим местам. Слишком много невероятного было опубликовано обо мне, и часто с одной лишь целью — заработать деньги.

Я никогда не имела возможности воспрепятствовать этим публикациям. Либо я узнавала о них, когда они уже были напечатаны, либо законы в соответствующих странах не давали достаточно защиты от клеветы и оскорблений — неотъемлемого права человека.

Конечно, это не решение проблемы. Я лично неохотно говорю о себе, но, видя всеобщий интерес к моей жизни, взялась за перо, чтобы позднее люди не спорили о том, как все было на самом деле.

И я смогу быть уверена, что те события, которые определяли мою жизнь, получат правдивое толкование. Я никогда не вела дневник, никогда не принималась описывать свою жизнь изо дня в день. Слава, которая вдруг обрушилась на меня, не вызывала чувства радости, скорее, стала тягостной и даже ненавистной. Я не люблю быть узнанной на улице, не люблю, чтобы со мной заговаривали незнакомые люди. Я не собирала ни фотографии, ни рецензии.

И если давала пространные интервью, о которых меня просили, то только потому, что приходилось выполнять взятые перед студией обязательства. Как я уже говорила, я не вела дневник. В таких случаях трудно полагаться на свою память. У всех, вероятно, воспоминания, впечатления не всегда полностью соответствуют истине. Моей матери уже нет в живых, и я не могу уточнить события моего детства и юности.

Я похоронила ее, когда еще шла война.